Я, Хобо: Времена Смерти - Страница 81


К оглавлению

81

Мьюком громко плюнул.

Но и радовались же мы, когда поднялись в системе на четвереньки и огляделись! Искренне же! Открытие всех времён! Такая Новая! Расселяйся, бросай тросики, дыши, пей!… Адаптивность максимальная!

Да. Радовались. Только недолго. Пока не отчаялись дозваться Марту, пока не осознали, что нет - просто нет - её "ключа" в системе, нет, и где он делся - неизвестно. Пока не поняли, что невозможно понять и расследовать, погибла ли Марта со всеми людьми здесь, под ЕН-5355, или ушла? почему пустой "Нелюбов" в центре звезды оказался? почему гнездо под Башней не активировано? И возникло у нас - у всех нас - ощущение - только с тех пор усиливающееся: Палладина, сладостный кус, кусище, бриллиант, - но едва ли по глотке великой Земле… В нашем немытом лице - точно не по глотке, но только ли - в нашем?

Но деваться некуда. Нам, немытым, - деваться некуда точно.

Мьюком включил приём, немедленно получил вызов и ответил.

- Пол! Йошкаралябля! Куда ты, ити твою колбу…

- Дело говори, Нахав-Цац.

- Ван-Келат стартовал.

- Штатно?

- Да. Им приказано идти пунктиром. Управление к ним завели на БВС со внешнего. Ван-Келат просто в ярости. Да и я. Что ты там с Романовым наговорил?

Мьюком усмехнулся.

- Всё у тебя? - спросил он.

- Не понял. Ты мне ничего не скажешь? Или нечего? Или не в эфире?

- И так, и так, и так. Непросто всё, а что просто - то непонятно.

- Но они хотя бы что-то нам привезли?

- Не в эфире.

Пулеми выругался.

- Ясно… Ну, что ж. Как хочешь… Разрешите положить? - с наросшей официальностью осведомился Пулеми. - Господин мэр?

- Ложи, ложи… Через час зайди ко мне, вот что.

- Слушаюсь, сэр. Если появится настроение, сэр.

Мьюком фыркнул, сунул трубку под швейник, прилепленный к столешнице, вытащил из кармана эспандер и потянул его за спиной, затрещав всеми суставами. Больше суток у него уже не находилось ни минутки на физику.


ГЛАВА 14. МЕЛЬКОМ ПОЯВЛЯЮСЬ

Пока грузовоз висел под брюхом "Чернякова", пока внутрь распахнутого, бесстыдно освещённого белым светом грузового корпуса заводили кран-ботами два десятка одинаковых продолговатых контейнера с непонятной, но обильной маркировкой, пока герметизировали и наддували твиндек, а потом кантовали контейнеры и что-то там, в трюме ещё делали кибер-пассы (телеконтроль и телеметрию ван-кела-товцам попросту вырубили - во время погрузки сидели они в рубке и пялились в окна, изучая топографию подбрюшья звездолёта) под присмотром лично генерал-майора и двух сопровождающих груз пустолазов (словом с экипажем "ОК" не перемолвившихся), - за эти два часа эффект, произведённый замечательной вступительной речью генерал-майора Шоса, слинял с сознаний Ван-Келата, Ниткуса и Маркова - напрочь. Погрузку завершили к половине десятого. Земляне работали красиво, но и техника у них имелась любо посмотреть. Экипаж "ОК" перекусывал, когда генерал-майор заглянул к ним в рубку. Завтрак был отложен, а зря: генерал с выражением попрощался, но ему отвечали уже формально, без приветливости, и он не стал ручкаться - пробыл в рубке минуту ровно. Впрочем, Ван-Келат всё-таки проводил Ска Шоса к шлюзу, задраил за ним люк, не отказав себе в таком деле. Хоть что-то полезное совершил сегодня.

Проверив герметичность, без промедления громко и солнечно Ван-Келат выругался, перевёл освещение и сервисы предшлюза в режим ожидания и вернулся обратно. Там, несколько неожиданно для него, нашлось, что динамик и сопера-тор снова покинули рабочие места и снова курят под кулером, но, бросив взгляд на пульт Ниткуса, шкипер спрятал клыки и оставил разводить субординацию: БВС опять взяли под внешний контроль: поверх всех рабочих окон висел незнакомой конфигурации индикатор, выражающий что - непонятно. Ван-Келат присоединился к экипажу, одолжился у Маркова картриджем, Ниткус протянул зажигалку.

Молчали.

Обсуждать предстоящее никому не хотелось, а летучка была необходима - как дань традиции хотя бы. Да и никогда не допускает Космос безработицы. Шкипер докурил и встряхнулся. Раскрыл модуль своего "персонала" и полез в текущий журнал физики экипажа. Освежил память. Память не подвела. На короткую в надриман Марков не ходил ни разу, а сам Ван-Келат был растренирован физически. Ван-Келат отправил Маркова в медотсек за релаксантами. Приняли, запили. Было тихо - насколько возможно в рубке космического корабля, шумного по умолчанию. Фронт обзора заслоняло белоснежное брюхо "Чернякова", имелось и движение: крановые порталы "хитачи", складываясь по осям нагрузок, прибирались внутрь землянина; клок разноцветных оборванных кабелей медленно шевелился, торча из разведённого клюза, к непорядку подбирался, охотящеся переставляя по обшивке манипуляторы, невиданный пасс-кибер с чёрной шестёркой на головогруди. Также была из рубки видна часть пилона с челноком. Челнок был знакомой модели.

- Ничего у них машина, что и сказать, - произнёс Нит-кус. - Прогресс на месте не стоял. Натурально, колыбель человечества. А качество связи! Как по проводам. Моя Тютюля ввек так не летала. Как новенькая, разогнанная, моя Тютюля.

- Не называй девушку так, - сказал Ван-Келат. - Ей нас к Четвёрке сейчас спускать, в экстремуме, в одиночку.

Ниткус кивнул.

- Я пару дней назад с Романом Володницей разговаривал по теле, - сказал Ван-Келат. - Так, по делу, ну и трёпа кое… Он рассказал, как они намучились с оборудованием в десанте. Дрянь дело у нас в системе, космачи. БТ у них в поле сразу сдохли. У телеспутника горючего на вис нет. В самый что ни на мэ - и нет его над десантом… Печь на попе калачи.

81